Третьяковка. Часть 4

Автор: , 08 Янв 2012

Рассказ И. Долгополова, «Мастера и шедевры» 

 Эпоха Николая I зорко увидена в маленьких шедеврах русского самородка  Павла Федотова. Атмосфера бездушной чиновничьей иерархии, тяжкого пресса государственной машины нашла выражение в холстах первого создателя критического жанра в нашей живописи. Незабываемы его «Сватовство майора», «Свежий кавалер», «Анкор, еще анкор!», в которых с почти гоголевской силой и выпуклостью предстала казенная, канцелярская, купеческая Россия со всей несуразностью, жестокостью и бесправием.

 Федотовская гражданская горькая лира зазвучит позже в холстах Василия Перова и целой плеяды передвижников, жестоко обличавших нищету и обездоленность самых широких слоев народа: самодурство, чванство, грубость и произвол власть имущих.

  

 Особо отличает русскую живопись любовь к родной земле, приверженность к пейзажу, к отражению немого, но так много говорящего мира природы. Все эти чувства наших пейзажистов выразились в холстах, покоряющих своей музыкальностью, стремлением к раскрытию гармонии необъятных пространств полей, широких прозрачных рек, высокого ясного неба Отчизны. 

  

 

 У истоков нашей ландшафтной картины стояли такие превосходные мастера, как Сильвестр Щедрин и Иван Айвазовский, сразу, с первых шагов поразившие Европу артистизмом своей кисти, сочностью и своеобразием палитры. Но остановитесь подольше у знаменитого холста  Саврасова „Грачи прилетели», и перед вами будто откроется окно в звонкую светлую весну, на вас пахнет ароматом свежести, запахом талого снега, вы услышите веселый грачиный грай.

  

 Пейзажи Архипа Куинджи,  Ивана Шишкина, Федора Васильева, Василия Поленова, Исаака Левитана изумляют не только блеском колорита, свежестью и своеобычностью фактуры своих холстов, натуральностью передачи тончайших состояний природы, в их полотнах, как, пожалуй, мало у кого в мировом искусстве, открывается сама тайна живой природы, гармоничность и юность ее вечной души. 

  

В этом – свойство пейзажей-картин наших мастеров, прославляющих непреходящую ценность красоты окружающего мира, что так важно в век научно-технической революции, сместившей многие представления о прекрасном…

 Но, впрочем, это уже другая тема.

  Высокая художественная ценность, моральная значимость полотен русской школы обретают наибольшее звучание в картинах, призывающих зрителя к глубокому раздумью, к осмыслению явлений истории, к тому ощущению чудесности ассоциативного ряда живописи, когда события давних-давних веков вдруг начинают звучать с новой непостижимой силой.

 

 Пожалуй, наиболее яркое пластическое выражение этого свойства нашло воплощение и претворено в поистине грандиозных по охвату и глубине мысли огромных холстах Василия Сурикова, коренного сибиряка, в творчестве которого особо самобытно зазвучала история Руси, раскрылась сложная, порою грозная и величественная тема Родины.

  

 Виктор Васнецов, Михаил Нестеров, а позже Николай Рерих как бы возвращают нас к истокам нашего искусства, и мы невольно вспоминаем гармонию цвета и линий творений Рублева, его ясный и чистый голос, ратующий за непреоборимую силу добра.

  Глубокое философское звучание несут замечательные картины Николая Ге, создавшего ряд прекрасных портретов, полотен на исторические темы и сумевшего по-новому осмыслить, перевести на язык современного ему искусства глубоко традиционные сюжеты, придав им небывалую до него экспрессию. 

 

 Получай новые статьи на почту:

/a

Понравилось? Расскажите друзьям!
Общайтесь со мной

About the author

Комментарии

Ваш отзыв