Третьяковка.Часть 2

Автор: , 08 Янв 2012

Рассказ И. Долгополова, «Мастера и шедевры»

Трудно переоценить, что значит в судьбе художника – крупного или малого, молодого или зрелого – встретить на своем творческом пути эхо понимания, дружеского отношения, поддержки. Это тончайшее свойство людей, истинно любящих и ощущающих сложный, трудный процесс созидания с того момента, когда зажигается первая искра таланта, и до того времени, когда уже пламенеет костер истинного творчества.
            Ведь одно дело публика на вернисаже, ликующая и проливающая слезы умиления по поводу чудесной картины – результата, итога тяжкого труда, бессонных ночей, тысяч сомнений и тревог; другое – участвовать в рождении шедевра, помогать его появлению, а что еще реже – зарождать в живописце саму мысль о подвиге. Таких людей в истории искусств единицы. Это сами по себе люди редкого таланта – широкие сердцем, обладающие честной и тре¬петной душой.
            Таким верным и самоотверженным, бесценным наперсником в жизни русских живописцев XIX века был Павел Михайлович Третьяков.
 „Портрет П. М. Третьякова». 1876 год. 
 Этот холст Ивана Крамского чрезвычайно напоминает гризайль. До того собранна гамма теплых золотисто-коричневых тонов. Но зато как просторно мысли, духовности, царящей в портрете. Внимательный, задумчивый, с тонким, чуть иконописным лицом, глядит на нас выдающийся собиратель… Высокий лоб, осененный постоянной, не покидающей думой. Необычайно живые, добрые карие глаза. В них смысл картины.
 Взор Третьякова словно проникает в душу. Ничто не отвлекает от этого взгляда. Никакой манерности, цветистости. Только свет деликатно очерчивает благородные черты создателя знаменитой галереи – одного из крупнейших и интереснейших собраний планеты.
 В ней экспонировано немало шедевров мирового класса. Иван Николаевич Крамской был не только художником. Он блестяще владел пером. Был страстный оратор, публицист.
 Прочтите несколько строк из его высказываний, и вы тут же поймете, почему именно он, Крамской, был вожаком нового движения в отечественной живописи, которое называлось ,,передвижничеством»:

„Художник, как гражданин и человек, принадлежа известному времени, непременно что-нибудь любит и что-нибудь ненавидит. Ему остается только быть искренним, чтобы быть тенденциозным».

Май 1981 года.Кадашевская набережная.

 Отсюда видно, как из-за Москва-реки, будто живые, вырастают из свежей весенней зелени гордые белые златоглавые храмы, стрельчатые башни древнего Кремля. Замоскворечье. Здесь, рядом с историческим центром столицы, – узкий, скромный Лаврушинский, ставший всемирно известным благодаря небольшому двухэтажному дому, именуемому в народе любовно и кратко „Третьяковка» …

 Старый московский переулок. Тишину нарушают шаги сотен людей, спешащих к красивой узорчатой ограде. Справа – белоколонный маленький домик XIX века, изумрудные кущи деревьев, слева из-за крыш выглядывает ажурная колоколенка.  Наконец на серый асфальт легли кружевные синие тени ограды. Мохнатые ели с седыми лапами ветвей. Птичий гомон. За темными стволами горит сочная майская зелень газона. Автобусы, автобусы. Металлические поручни барьеров.Очередь.  Народ встречает задумчивый, строгий человек. Крутолобый, с зорким, пристальным взглядом. Он сдерживает волнение. Тонкие руки, как бы усмиряя биение сердца, скрещены на груди.

 Павел Михайлович Третьяков.

 Создатель ставшей поистине всенародной галереи запечатлен навечно в граните. За спиной его детище – чудо-терем, сотворенный по эскизам Виктора Васнецова. На декоративном фризе красочная майолика, рядом начертанные вязью слова:

 «…основана П. М. Третьяковым в 1856 году…»

 Богат узор фасада, и эта русская старина никак не вступает в конфликт с пестрой мозаикой живописных групп людей в современных весенних одеждах. Наоборот, все эти яркие колера согласно поют гимн прекрасному, красоте жизни.

 3 июня 1918 года.

 Это были нелегкие для нового государства времена. Голод, разруха, гражданская война. И, однако, вот уже много десятков лет прошло с тех пор, как собрание Третьяковых стало называться Государственной Третьяковской галереей. Государственной – так предложил Ильич.

Красно-белое узорочье входа. Тяжелые дубовые двери, ажурная решетка. Массивный металлический декор.

 Прохладой пахнуло из мерцающих сумерек. Рядом с вестибюлем экскурсионное бюро. На стене объявление: «Прием записей на экскурсии прекращен до конца августа».

 Это означает, что лимит на заявки, поступающие по порядку два раза в год, в январе и в августе, исчерпан. Поток заявок на экскурсии огромен.

 Общая посещаемость галереи до двух миллионов посетителей в год.

 Большая белая мраморная лестница.

 Хрустальные люстры. Гулко звучат шаги многих людей.

 …Мы начинаем с вами экскурсию по залам постоянной экспозиции. Итак, перед нами анфилада залов.

 Майское солнце озаряет полотна, его лучи мерцают на золотых рамах, бегут по старому паркету.

 Получай новые статьи на почту:

Понравилось? Расскажите друзьям!
Общайтесь со мной

About the author

Комментарии

Ваш отзыв