Рынок антиквариата и рынок подделок в России

Автор: , 23 Авг 2012

Арт-рынок

На страницах издания millionaire.ru Кирилл Алексеев – искусствовед, старший научный сотрудник отдела новейших течений Государственной Третьяковской галереи – рассказывает о положении дел на российском рынке антиквариата и о сложностях атрибуции антикварных произведений искусства…

 Оправился ли антикварный рынок от кризиса и что с ним происходит сейчас?

Когда начался кризис, речь идет об осени 2008 и начале 2009 года, конечно, объем всех более менее крупных продаж упал. Но ненадолго и ненамного. Это притом, что в целом цены на антиквариат не изменились. А на самые лучшие вещи, на первые имена, они даже повысились. Причем это произошло скачкообразно. Если обрисовать ситуацию в двух словах — у кого было у того прибавилось, у кого было немного, тот остался почти ни с чем.

Сейчас на рынке есть стоящие вещи, которые можно было бы приобрести на 10-20% дешевле их реальной стоимости?

Уже нет. Если зимой еще можно было купить что-то задешево, потому что многие владельцы еще продолжали избавляться от долговых обязательств, то уже весной такие вещи на рынке отсутствовали.

Что ожидать в ближайшем будущем?

Сейчас начнется достаточно странный период. После того, как сгорел центр Грабаря рынок остался без экспертизы. Некоторое время назад была запрещена экспертиза от имени Третьяковской галереи. По сути, сложилась ситуация при которой в России нет института, имеющего серьезный авторитет на антикварном рынке.

Наступает голод, если так можно выразиться в отношении экспертиз. Эту нишу мог бы занять Арт-консалтинг, но к ним, по слухам, не любят обращаться, потому что они, как говорят, не всегда готовы подтвердить подлинность по-настоящему ценных вещей. Несмотря на то что там работают сотрудники Третьяковки Арт-консалтинг, по слухам, авторитетной позиции не имеет.

Остается НИИР — Научно Исследовательский Институт Реставрации, но они по большей части занимаются разработкой технологии исследования раритетных работ, нежели непосредственно экспертизой.

То, есть рынок ждет затишье?

Рынок ждет, скорее, легкий шок. Пока мы доживаем на старых экспертных заключениях. Что будет потом, неясно. Должна появиться независимая экспертиза. Или же усилится роль частных исследований. Может быть появятся новые экспертные организации, негосударственные. Что-то обязательно появится, потому что экспертные заключения, которые давали до пожара «грабари» недолго будут ходить по рынку.

Будут ли новые эксперты или экспертные организации проходить аттестацию?

Скорее экспертиза будет проводиться под личную ответственность каждого эксперта. А это, при серьезности и авторитетности, большинства крупных коллекционеров достаточно весомая гарантия. Сами же эксперты будут фактически те же — специалисты крупнейших музеев. Так, например, отдел современного искусства Третьяковской галереи совершенно спокойно покрывает весь 20-й век.

Вопрос в другом — найдется ли время у сотрудников того же отдела время на проведение доскональных экспертиз? Если найдется, то заключения сейчас будут даваться лично от каждого эксперта. Если раньше можно было прикрываться именем крупных музеев, и в случае ошибки эксперта тень падала на всю организацию, то сейчас отвечать будет кто-то конкретный. При чем напрямую общаясь с клиентом.

Какую роль на рынке играют заключения Росохранкультуры?

Документы Росахранкультуры как ничего не стоили, так и ничего не стоят, в смысле экспертных оценок. Это не камень в их огород, у них работают авторитетнейшие эксперты, просто потому, что у них другая функция. К ним чаще всего обращаются, когда необходимы экспертные заключения на вывоз тех или иных произведений искусства за рубеж. То есть, по сути, Росохранкультура определяет возраст картин или других предметов культурного наследия и дает свое заключение.

Выходит, что достаточно долгий период рынок будет находиться в подвешенном состоянии и неискушенные коллекционеры могут стать легкой добычей мошенников?

Конечно, при таком раскладе людей будут обманывать больше. Если раньше, до кризиса, до пожара в Центре Грабаря, подделки были интересные, то сейчас, можно спрогнозировать невероятно огромное количество просто расписного фуфла, которое заполонит рынок. Думаю такого объема некачественнейшего товара, который появится в ближайшие месяцы на рынке не наблюдалось никогда.

И сколько по времени это будет продолжаться?

До тех пор, пока доля всякого хлама достигнет критической массы. И вот только тогда появится независимая экспертная организация, появится та самая частная экспертиза. Потому что кто-то же должен будет оценивать антиквариат…

Можно ли сказать, что подделки попадут и на крупнейшие аукционы. И количество громких скандалов, на подобии того, что сейчас разгорается вокруг работы, приобретенной Вексельбергом, увеличится в разы?

Я не знаю, что там произошло с Вексельбергом. Говорят, обманули. Но это слухи, а слухам верить нельзя, пока они не подтвердятся. Так что по этому поводу ничего сказать не могу.

Не думаю, что серьезные аукционные дома каким-то образом пострадают от обилия низкокачественных вещей, которые появятся на российском рынке. Наш рынок слишком мал и слишком узок, чтобы к нему относились, как к крупному поставщику серьезного искусства вообще. А уж если говорить о том, что всплывет в ближайшее время, то на эти вещи аукционные дома вообще не будут обращать внимания, не то, чтобы выставлять их на торгах.

Какие уловки используют мошенники, предлагающие поддельные вещи или выдающие низкокачественный антиквариат за культурные ценности?

Способов не счесть. От покупок второсортных работ определенного периода времени, на которых ставится подпись или вензель известного мастера до искусных подделок. Мошенники могут купить старинный материал — бумагу, холст, дерево, золото и дают заказ современным мастерам. Иногда самоуверенность поддельщиков просто поражает.

Я видел даже печать принтером на старинном холсте, который в дальнейшем раскрасили вручную. Проблема не столько в наглости мошенников, а в том, что подделки не делали бы, если бы не было потенциальных покупателей. Реализовывают все. И самые невероятные легенды придумывают для этих вещей.

Такие работы предлагают людям мелкие галереи, торговцы на развалах. Если подделка приличная, ее приносят какие-то крупные арт-салоны, даже на экспертизу в солидные учреждения. Раньше в Центр Грабаря постоянно приносили такие работы те, кто попался на такие уловки. Если хорошо подделанную вещь удавалось протащить через серьезного эксперта, дальше она предлагалась серьезным коллекционерам или бизнесменам.

В последние годы чаще всего мошенники дописывали стилистически похожие на русских художников немецкие пейзажи. Дописывали так, чтобы это было похоже на Васильева, Шишкина, Саврасова.

А кто непосредственно дорабатывал эти картины или вещи?

Таким человеком может быть кто угодно. Это могут делать какие-то студенты художественного училища. Может хороший любитель-самоучка, мастер по дереву, ювелир. Главное чтобы был аутентичный материал.

И как застраховаться от покупки поддельной вещи?

Антикварный рынок — это сообщество хорошо знакомых людей. Коллекционеры и антиквары могут не знать друг друга лично, но знают друг о друге. Чтобы не попасться мошенникам, надо быть в тусовке. Надо знать пять-шесть человек сопричастных этому рынку. Еще можно нанять эксперта, который ходил бы с тобой, разговаривал с людьми, оценивал вещи. Но такая практика прошла в девяностые годы. Вообще человеку, решившему купить что-то стоящее в России проще, чем такому же человеку на Западе.

Почему?

В Европе и США подделывают то, что у нас пока еще не начали подделывать – экспертные заключения. Вот недавно посадили двух братьев-индийцев, они наделали работ и экспертных заключений постимпрессионистов в общей сложности под миллиард долларов. Причем это были — Гоген, Ван Гог.

Когда их поймали, один исчез, второй умер в тюрьме, по слухам не своей смертью. Недавно попал в тюрьму один американец Лоуренс Саландер, который обманывал другим способом. Он завышал цены на антиквариат, участвовал в покупке и получал с этого откат, говоря современным языком. Намошенничал на 120 миллионов долларов. Такое нереально на российском рынке. Наш рынок беден на такие открытия.

Кроме того на Западе постоянно открываются новые имена. Вот недавно в Америке стал известным девятнадцатилетний художник, который действительно качественно рисует и его работы уже сейчас продаются по сто, по двести тысяч долларов. Те, кто видел его работы вживую, говорят, новый Моне появился.

Если с картинами все более менее понятно, то как отличить мебель, книги?

Этот сегмент упал в цене. Но не так сильно как некоторые произведения живописи или как марки. Но они сейчас медленно подходят к докризисному уровню. Что же касается подделок на этих рынках, то их очень мало. Мало потому что это очень тяжело и работа мастера-поддельщика того не стоит.

Ну как можно заработать на подделке издания Лермонтова 1850 года. Сколько? Больше денег уйдет на производство этой подделки. Никто такого делать не будет. Реставрацию книг и мебели делают. Это естественно — что делать, если нет четверти книги или у дивана отваливается спинка. Но реставрация всегда заметна и всегда бросается в глаза, поэтому ее никто не скрывает. Тут особо профессионалом быть не надо, что бы отличить, где отреставрировано, а где настоящее.

А старинные монеты?

С монетами сложнее, это очень сложная и очень дорогая работа — исполнить все настолько ювелирно точно, чтобы не возникло подозрений. Это потребует таких затрат, что едва ли окупится. Конечно, подделки на рынке старинных монет тоже встречаются. Но они как это ни странно, иностранного, не российского происхождения.

Вас лично пытались когда-нибудь обмануть?

Были случаи. Например, показываешь людям шедевр, а тебе говорят, что это барахло и хотят заплатить на семьдесят процентов меньше, чем эта вещь стоит. Приходя на антикварный рынок человек должен быть готов ко всему, в том числе и к разочарованиям. И хорошо страховаться от того, что называется кидаловом. В первую очередь надо иметь авторитетных экспертов и знакомых из профильных организаций.

На ваш взгляд, вырастут цены на экспертизу, из-за того, что сейчас Центр Грабаря не выдает заключений?

Конечно, стоимость экспертизы у оставшихся специалистов вырастет в разы. Хотя бы потому, что на них уже образовался большой спрос. Ну и эксперты станут более капризными. Я хочу сказать, что они уже не будут брать на оценку вещи, подлинность которых уже на первый взгляд будет сомнительной. А это приведет к тому и слабых работ с хорошими экспертными заключениями станет меньше.

К тому же появится большое количество поддельных экспертиз. Может мошенники уже подделывают документы. Задним числом подписанные документы грабарей. Кто-то, что-то уже об этом рассказывал. Это будет как говорится тренд нового сезона.

Источник: rupo.ru

Подпишись на обновления сайта! Получай новые статьи на почту:

Понравилось? Расскажите друзьям!
Общайтесь со мной

About the author

Комментарии

Ваш отзыв