Взгляд оптимистов на арт-бизнес в России

Автор: , 01 Июл 2012

Арт-бизнес

Супруги Семенихины – основатели известного фонда «Екатерина» (основные активы которого выведены из России) – в интервью, опубликованном на сайте ArtInvestment, критикуют упаднические настроения окутывающие российский арт-рынок и его заглавных деятелей…

 Фонд культуры «Екатерина», основанный 10 лет назад коллекционерами Владимиром и Екатериной Семенихиными, — устроитель десятков знаковых выставок: «Бубнового Валета», Эрика Булатова, Владимира Янкилевского, проекта «Сергей Дягилев и русские балетные сезоны», нонконформистской «К вывозу из СССР разрешено…» и других. О проектах фонда пишут много и интересно.

Об искусстве вообще говорить приятнее, чем о деньгах. Особенно со знающими людьми. Но работа есть работа. И мы воспользовались интервью, чтобы задать коллекционерам и меценатам наши профильные вопросы: о рынке, о «болевых точках», об инвестициях и в целом о будущем.

Когда три галереи «Винзавода» объявили о переформатировании, то в ряду многих причин, угнетающих коммерческую деятельность, был назван отъезд многих коллекционеров. Наши собственные опросы галерей это отчасти подтверждают. А по вашим ощущениям, многие коллекционеры уехали из России?

Вы так уверенно говорите, а на самом деле с этим утверждением можно поспорить. Я думаю, что это надуманный пиар-ход и проблемы не существует. Что значит «уехали»?

Выезд даже на ПМЖ сегодня — это не выезд двадцать лет назад. Тогда это означало разрыв связей со страной. Сегодня в 99% случаев это означает, что человек вывез семью, а бизнес оставил здесь. Соответственно, к утверждению про «уехали коллекционеры» стоит относиться скептически. Все всё равно присутствуют здесь. Просто им удобно не иметь налоговой декларации в России.

Но те, кто много времени проводит за рубежом, покупают теперь не русское, а, условно говоря, Дэмиена Хёрста, вещи понятные в новой культурной среде. Ведь так?

Людей, которые покупают западное искусство — не много. Один из мотивов коллекционера — выделиться. А выделиться сейчас при помощи Хёрста невозможно. Можно купить хоть сто работ Хёрста и что? Самые лучшие уже не купишь — они на руках и их не продают. Почему не покупают в упомянутых трех галереях — потому что все уже купили их художников. А новых работ не появилось.

У старых известных галерей «Винзавода» примерно один и тот же круг художников, и люди, которые ими интересовались, уже накупили их работ. А для нового поколения художников нужен уже какой-то другой круг коллекционеров, там совсем другой стиль. Многие вещи мало пригодны для комфортного коллекционирования — это большие инсталляции, вещи агрессивные, которые дома не повесишь и не поставишь. Иногда люди приходят, и им нечего купить.

Мне кажется, нужно галереям продолжить работу в том же направлении, в котором они начинали: открывать новые имена, раскручивать художников.

Так ведь не хотят новые имена открывать, и можно понять — это довольно рискованно.

Значит, другие галереи откроются. Россия это настолько богатая страна, что от решения части людей (напр., переехать или покупать современное искусство) ничего с ней не произойдет. Будет все развиваться, и будут открываться новые имена. И со старыми галереями ничего не произойдет, переформатируются и будут продавать.

Как только новые потенциальные покупатели возникнут, то куда они пойдут? К мэтрам, которых знают. Айдан, с которой мы дружим, закрыла галерею и открыла студию — внутренне к этому пришла, это нормально, понятно почему. Коммерческое предприятие — это нагрузка. А государство не дает никаких поблажек людям искусства.

Елена Селина (XL Gallery — Прим. ред.), с которой мы дружим и благодаря этим двум галереям начали коллекционировать, немного меняет свой профиль — возможно, так будет проще продавать, находить дорожку к новым коллекционерам. Это их право выбирать свой путь. Я настроен оптимистически.

А Марат (Марат Гельман, Галереи М&Ю Гельман, — прим. ред.) давно перестал галереей заниматься, его супруга поддерживала тут жизнь, но когда он постоянно Пермью занимается, это невозможно.

Владимир Овчаренко (галерея Regina — прим. ред.) открыл галерею в Лондоне и круг его контактов сместился в сторону людей, которые больше времени проводят там. В Лондоне возникли новые дома, новые квартиры, которые нужно обставлять. И не только Хёрстом, а русским понятным. Тем не менее, и он здесь, и клиенты у него тоже здесь бывают.

Зачем вам понадобился фонд? Что подвигло на его создание?

Мы создали фонд в 2002 году, потому что готовили выставку «Бубнового Валета» в Монако. До этого мы поддерживали музеи как меценаты, помогали деньгами, но юридическая организационная форма нам была не нужна. А для организации выставки за рубежом понадобилась оформленная структура, чтобы подписывать гарантии и договоры.

Выставка в то время нужна была потому, что, имея собственное собрание «Бубнового валета», мы увидели, как другие снижают его уровень, производится огромное количество фальшивок, проводятся выставки для их легализации в региональных музеях. Словом, мы бросились защищать русский авангард, и наш способ защиты удался.

С куратором Зельфирой Трегуловой мы собрали экспозицию лучших работ из 18 русских музеев. Получилось сногсшибательно. И после Монако мы в том же 2004 году сделали выставку в Русском музее и годом позже — в Москве. В 2007 году мы открыли первое частное выставочное пространство в России, так что в этом году залам исполнилось пять лет. Структура так и осталась. И сегодня годовой бюджет фонда сопоставим с покупкой очень дорогой картины.

Фонд очевидно нужен и для того, чтобы популяризировать свою коллекцию, повышать ее стоимость?

И да и нет. Чем больше становится коллекция, тем менее она ликвидна. Потому что количество людей, которые могут задуматься о приобретении такой коллекции — единицы. Они сами собирают, им не нужно уже собранное, им нужны отдельные вещи. Поэтому, если у вас небольшая коллекция, то ее продать гораздо проще. И одну работу продать можно гораздо выгоднее, чем в составе коллекции.

Фонд нужен не только для того, чтобы популяризировать коллекцию. Коллекция очень большая и с ней надо работать. Нужно заботиться о произведениях, знать, на какие выставки они уехали — это все огромная работа. Для нас это вначале было хобби, а теперь — вторая работа. Сейчас собрание насчитывает около двух тысяч вещей, от конца XVIII века до современного искусства.

Мы начинали собирать с классики, потом перешли к бубновому валету, дальше стали собирать «второй авангард» и актуальное искусство. Думаю, что по актуальному искусству у нас сегодня одна из самых больших коллекций.

Широкий диапазон: от классики до актуального. А на чем вы сейчас фокусируетесь?

Палитру я вам обрисовал. Классику по-прежнему покупаем. Нас вначале сильно критиковали — почему у вас нет фокуса как у Георгия Костаки или Петра Авена? А кто поставил какие-то рамки? Мы собираем все, что нам нравится. И сегодня мы покупаем уже и современное западное искусство. Потому, что русское искусство поднялось до таких цен, что в этом диапазоне можно собирать западных классиков современного искусства — Вессельмана, Розенквиста — поп-арт, то на чем учились наши художники по вырезкам из западных журналов.

А насколько список выставок коррелирует с вашими предпочтениями как коллекционеров?

За 5 лет мы продвинулись очень серьезно с точки зрения выставочной деятельности, а не формирования коллекции. Мы выставляем примерно 15-18% собственных работ, то есть в большей степени поддерживаем другое искусство, другие направления. В том числе, художников и направления, которых у нас даже и нет в коллекции — если считаем, что они мало представлены, и их нужно поддержать. Задача амбициозная, но мы ей следуем.

Перед интервью мы походили у вас по выставке о тактильном кинематографе. А сами вы видеоарт покупаете?

Да, видео мы любим. Мы же делали выставку Виктора Алимпиева, Роберта Уилсона, Дэвида Линча и несколько других. Мы считаем видеоарт прогрессивным направлением. И для фонда этот формат особенно хорош, хотя для частной коллекции сложен. Стопка видеодисков шикарно смотрится в сейфе, но дома ты же не сможешь непрерывно смотреть мерцающее изображение. Будет раздражать.

На Западе видеоарт собирают многие, это модно. А мода — вообще большой двигатель для покупок коллекционеров. У нас видеоарт собирают не многие. Но у нас вообще мало коллекционеров современного искусства. Потому что хорошего образования мало, желающих обмануть много, и народ от этого шарахается.

Вы собираете преимущественно живопись и графику?

Я же строительством занимаюсь — люблю скульптуру. А супруга — живопись. Поэтому у нас периодически идет борьба за размещение.

Наше современное искусство плохо покупают от нехватки знаний или оттого, что в современном искусстве мы — периферия?

Мало знают. Мало ездят. Мы — не периферия. Мы — амбициозная агрессивная страна. Пусть и находимся с краю Европы, но все слышат. А с точки зрения информативности — мы для этого работаем, привозим выставки. Вообще откуда у вас такое пессимистичное ощущение? У меня, например, нет никакой депрессивности.

Разве наши художники процветают и галереи тоже?

Хорошие художники процветают. А что, они у нас в загоне? Просто художники хотят большего. Но кто у нас этого не хочет? Просто страна на сегодняшний момент большего дать не может, а может дать только это. Нужно пройти эволюционный путь, это нормально. Невозможно вчера делать «жигули», а сегодня сразу начать делать «мерседесы», так не бывает. Так же и с художниками. Смотрят, как живут Кунс или МакКуин, и тоже так хотят. Но все должно быть по нарастающей. И не нужно разводить депрессняка. Пессимизм ничего не рождает.

Сами давно на «Винзаводе» были? Почти все галереи существуют на подпитке извне, а не зарабатывают на галерее.

Давно там не был. «Винзавод» — это коммерческий проект по продвижению недвижимости. Эти люди сделали выбор. У них были собственные галереи, разбросанные в разных концах Москвы. Они решили, что лучше собраться в одном месте и поддержать данный коммерческий проект по недвижимости.

Троценко заработал на этом деньги — очень хорошо. А причем здесь художники? Вы отдавали отчет, что это не бесплатно? Сегодня заманили, а завтра подняли ставки аренды. Это нормально. Спрашиваете, почему продаж нету? Из-за ставок растут цены на работы художников. Галеристу надо окупать свои пространства. Сделайте нулевую арендную ставку — будут продажи.

Вы считаете, что если снизить ставки за аренду, то снизятся цены на продаваемые там работы художников?

По крайней мере, это должно быть так. Аренда в накладных расходах галереи стоит на первом месте. Если бы государство подарило «Винзавод» и сказало «Ребята, занимайтесь искусством», то наверное и галереи там бы себя прекрасно чувствовали.

Какая цена картин должна быть, чтобы продавалось хорошо?

Маленькая. И рост цен не должен быть безумным. Рост интересует только крупных инвесторов. А если человек покупает вещь для интерьера, то ему важна доступность. А у нас «поменьше» не работает, сразу хотят много. Посмотрите, сколько стоит современное американское искусство.

Оно дешевое. Гораздо дешевле, чем русское. Три-пять тысяч долларов — это нормальный уровень. А у нас как считается? Подошел к холсту, и вещь стоит дешевле 50 тысяч долларов — вы меня не уважаете?

Нынешний кризис на арт-рынке — как раз следствие того, что у нас очень сильно выросли цены, а потом грохнулись. А все, что падает в цене, теряет свою привлекательность. Помните, как в советское время цену на «Ниву» снизили с 12 до 9,8 тысяч рублей? И люди перестали покупать. Народ решил, раз снизили цену, значит, плохое качество. Так и у нас.

Как государство может помочь «перезапустить» внутренний рынок искусства?

Например, если отменить НДС для аукционов, и у нас аукционы нормальные будут проводиться. Мировые аукционные дома от экспансии в Россию сдерживает только одно — НДС на полную стоимость работ. Ну зачем? Если бы у нас не ввели НДС в 1989 году, то мировые аукционы закрепились бы и развивались. А так НДС — это же гигантские деньги.

Дорогие вещи лучше продать «рядом» (то есть в режиме частной сделки между физическими лицами), чем платить такие налоги. Поэтому так многие и делают. Почему бы государству тогда не пойти навстречу. Если частник частнику может продать без налогов, то зачем создавать такие препоны для организаций?

Другой пример: почему наш фонд не может спокойно ввозить западную выставку? Потому что нужно заплатить гарантийные таможенные платежи на границе и при вывозе получить их обратно. Но платим мы в одно окошко, а возвращаем из другого департамента. И отношение такое, что ты у государства пытаешься вытрясти деньги. А музеям этого не надо делать. Почему такая дискриминация?

Отмена НДС для аукционов — довольно странная идея. Чем аукционный дом лучше, чем другая коммерческая структура (например, строительная компания или разработчик сайтов)?

Потому что такова мировая практика, нравится вам это или нет. Хотите по-другому, значит, мировых аукционов у вас не будет. Вводите заградительные пошлины, значит, народ будет использовать другие приемы. Картине не нужно выезжать из России.

Но переговоры о ее продаже могут пройти за рубежом, сделка состоится за рубежом, налоги уплатят за границей. А мы будем стоять гордо. Перебороть эту ситуацию можно только постепенной разъяснительной работой по данному направлению.

Каков ваш рецепт по выводу рынка современного искусства из кризиса?

Надо успокоиться. Сделать более грамотное налогообложение. Искусство вырастет в цене, если государство пойдет на освобождение от налога хотя бы 10% декларируемой прибыли компаний, вкладывающих в искусство. Во всем мире вычеты в налогообложении стимулируют показывать больше прибыли. А у нас считают, что это недоборы.

Вспомните, что при прогрессивной шкале подоходного налога, которая достигала 46%, у нас собираемость была в два раза меньше, чем после введения плоской ставки в 13%. Это ведь четкий показатель, по какому пути надо идти.

А что вы думаете про идею возрождения художественной лотереи?

Как показывает опыт, сейчас самый главный побудитель — это деньги, высокий премиальный фонд. Картины не будут таким стимулом. В обществе преобладает идея больше заработать.

Вы сами продаете что-то из своего собрания? Хотя бы с целью улучшения?

Нет. Улучшать надо, когда ты покупаешь скопом несколько работ одного автора, а потом чистишь коллекцию, оставляя себе шедевры. А если ты покупаешь сразу вещь великолепную, то чего тебе «чистить»? Нашел другую великолепную — покупай, но и ту почему бы не оставить.

К слову, у вас вся коллекция находится в России?

Нет, естественно. Но здесь много работ, как-то пустые стены меня раздражают.

Вы совершаете покупки на частных сделках или на аукционах?

И так и так. Но на аукционах покупать не любим, это дороже, платит и продавец, и покупатель. Но есть ментальная зависимость: продавец приносит тебе и говорит — это стоит миллион. Почему миллион, если всегда стоило 100 тысяч? Продавец: «Так хочу». Потом походит с этой работой год или два, не продаст, но назад вернуться уже сложно. Тогда выставляет на аукцион и продает за 200 тысяч, заплатив еще комиссию. А почему сразу нормальную цену не назначил? Завышенные требования…

А кризис эту ситуацию не нормализовал?

Очень даже нормализовал, отрезвил многих. Вспомните, какой феноменальный рост демонстрировали работы Хёрста до 2008 года?

Но и в три копейки его цены не превратились, и сейчас снова ценовой индекс пошел в рост.

Согласен, но там и людей заинтересованных, чтобы в три копейки не превратилось, гораздо больше. И сил, готовых поддержать деньгами, гораздо больше. А у наших галерей денег мало. Поэтому, когда грохнулось, надо было работы своих художников приобретать, чтобы поддерживать. А кто у нас этим готов заниматься?

Галереи работают на небольшой марже. А западная модель галерейного бизнеса состоит не в том, что ты оставляешь себе полцены, а в том, что ты заключаешь долгосрочный контракт, когда выкупаются работы художника по фиксированной цене. А у нас? Извини, твои работы пока не продаются — приходи-ка через два года. Это непрофессиональный подход.

Что сегодня можете посоветовать по перспективным направлениям для инвестирования?

Если есть возможность купить шедевр Гончаровой за хорошие деньги — покупайте. Если есть возможность купить Булатова за нормальные деньги — покупайте. Эрик ничего плохого не рисовал никогда. У него все работы восхитительны. Покупайте то, что вам нравится — то, что вы считаете шедевром, а не консультанты. Если душа не лежит — это неправильное инвестирование. И не вкладывайте в то, в чем не разбираетесь.

Скажем, посоветовал вам дизайнер Герхарда Рихтера — ну так разберитесь, кто такой Рихтер: съездите на выставку, посетите галереи, посмотрите, что происходит, закажите аналитическую выборку по аукционным ценам. Разобраться — это не сложно.

Чувствуется, что вам не просто что-либо продать, сложный покупатель. Есть ли шанс у художника привлечь ваше внимание?

Все контакты доступны, есть фейсбук, есть e-mail — мы открыты. Предложений, конечно, поступает больше, чем мы можем охватить. И по количеству просмотренных вещей, думаю, мы значительно превосходим средний музейный уровень. И у нас цена закупки, я почти уверен, ниже, чем в музее.

Общаемся ли мы с художниками напрямую? Да. Хотя галеристы поначалу отговаривали, под предлогом, что художники люди сложные. Да, сложные. Но общаемся. И по студиям ездим с удовольствием. Ведь надо же понять, в чем соль работ. Если хочешь разобраться, то нужно тратить время и силы.

В целом, мы покупаем нешокирующее искусство. Вещи, которые детям до 18 лет показывать нельзя, мы не собираем. У нас есть понятие красивое искусство и жесткое искусство. Жесткое — не покупаем.

Каким вы видите свой фонд через 10 лет?

Знаете, в Базеле есть Beyeler Foundation или Foundation Maegt в Сент-Поль де Франс. Я бы хотел видеть что-то в таком плане. Нужно место, куда люди могли бы приходить, чтобы приятно проводить время и еще духовно обогащаться. Это то, к чему мы должны прийти. То есть выставочная площадка в центре города должна оставаться, но хотелось бы еще и место за городом, чтобы можно было приезжать. Надеюсь, получится. Пока с точки зрения прагматики сегодняшнего дня государство к этому никак не стимулирует. Но думаю, что оно однажды развернется в эту сторону.

Источник:  rupo.ru

Подпишись на обновления сайта! Получай новые статьи на почту:

Понравилось? Расскажите друзьям!
Общайтесь со мной

About the author

Комментарии

Ваш отзыв