Утверждение красоты – беседа депутата ГД Грешневикова А.Н. с замечательным Ярославским художником Г.А.Дарьиным

Автор: , 10 Мар 2012

Незадолго до нового года Анатолий Грешневиков встретился с нашим известным земляком, народным художником России, ветераном Великой  Отечественной войны  Г.А.Дарьиным.

- Уважаемый Геннадий Александрович, позвольте начать нашу беседу с передачи вам от великого русского писателя Василия Белова благодарности за подаренную ему картину. Он очень высоко ценит ваше творчество. Недавно я гостил у него в Вологде. Наша партия «Справедливая Россия», как Вы знаете, вручала в этом прекрасном северном городе литературную премию имени В.И. Белова «Все впереди». Как Вы оцениваете роль премии Белова в культурной жизни страны?

- На книгах Василия Ивановича Белова выросло не одно поколение. Зачитывался и я его повестями и рассказами. В них собрано было все – и величие духа русского крестьянина, и его извечная тяга к красоте, и, конечно же, трагическая судьба русской деревни. Все мое детство прошло в уютной бревенчатой избе, из нее уходил на войну… Ничего нет в мире краше русского деревенского дома. Белов – один из лучших его певцов. Моя картина, подаренная ему, как раз и служит добрым путешествием в прошлое нашей деревни. Я рад, что она понравилась писателю. Оценивать же роль новой  литературной премии мне сложно. Любая премия – это поддержка писателей. Вчера творчество кормило писателей, да и художников, сегодня  – нет! Все служители русской культуры отданы на откуп рынку. То, что премия освящена именем Белова, говорит о том, что ею заслуживают лишь те, кто стоит на страже духовных ценностей Родины. Жаль, что у художников нет подобной премии.  Она им нужна. Но у пассивного руководства Союза художников нет желания налаживать мосты с властью. Еще недавно государство заключало договора с художниками, закупало у них картины. Был художественный фонд. Сегодня власть демонстрирует равнодушное отношение, как к художникам, так и к культуре в целом. В Государственной Думе партия власти приняла Жилищный кодекс, благодаря которому мы можем не сегодня, так  завтра потерять свои художественные мастерские.

- Среди политиков много деятельней культуры. В основном это – киноактеры, писатели, режиссеры, певцы. Тот же Василий Белов был депутатом СССР. Он участвовал в политике, чтобы возвысить голос в защиту деревни. А вот художников среди политиков почему-то нет. Каково отношение современных живописцев к политике? Сократ писал: «Политика – это достижение цели». Может, ваша проблема с мастерскими иначе бы решалась, если бы в парламенте работали бы художники?!

- Художники не равнодушны к политике. Мы также переживаем за страну, как и писатели, кинорежиссеры. И каждый борется за добро на нашей земле в силу своих сил и возможностей. Именно добро, красота, мир и являются общей целью как для политики, так и для искусства. Политика – это удел дипломатов, тех, кого влечет общественная жизнь, а искусство – это гражданский подвиг художника. Для нас – искусство является политикой. Через искусство мы стремимся повлиять на нашу жизнь, изменить ее в лучшую сторону. Когда-то мы писали заказные портреты политических вождей. Это была халтура, ибо писали с фотографий, и она никакого отношения к подлинному искусству не имеет.  Мне кажется, что художнику, мечтающему переустроить мир, не обязательно быть и депутатом, нужно лишь любить Родину и уметь передать эти чувства на холсте.

- Роль искусства в жизни человеческого общества огромна. Картины дают человеку определенные духовные, философские, а также и социальные идеи. Но востребованы ли сегодня государством художники? Если художник может духовно воздействовать на человека, то почему его возможности сведены к нулю, его не видно даже на телевидении?

- Вина лежит на государстве, вернее на чиновниках, представляющих его. Чиновников не интересует изобразительное искусство. Сами они не могут служить традиционным национальным ценностям, тем более их культивировать, а художники готовы нести людям свет добра, торжество красоты, но им это не дают делать. Раньше я выступал на телевидении. Гонорары дешевые получал. Журналистов интересовало, как художник побуждает своим творчеством гордость за наш народ, за его трудолюбие и неизбывную душевную силу и красоту. А мы искренне говорили о том, кому из наших коллег удалось проникнуть в сокровенную глубину русского национального характера, или о том, почему искусство другого художника оказалось таким возвышенным и глубоким. Сегодня телевидение погрязло в торгашестве. Оно увлечено забавами да разными шоу. Отношение журналистов к нам резко изменилось. Оно точно такое же, как к рекламе. Надо художнику выступить, значит, плати, и тогда эфир в твоем распоряжении. Но у нас денег едва хватает на краски. Бывалых купцов, создавших музеи и галереи, сегодня нет. Богатые размельчались. Так мы и бьемся одни, чтобы искусство не погасло.

- Геннадий Александрович, а не слишком ли большие задачи ставит пред собой художник, когда берется пробуждать в человеке желание найти ответы на извечные вопросы человеческого бытия? В дневниках Пришвина сказано: «Искусство создано, чтобы заполнить пустоту между жизнью и смертью». Этого, кажется,  уже достаточно. Хотя Достоевский был более требователен к задачам искусства. Ему импонировала остро социальная направленность творчества, гражданственность позиции. И потому перед искусством он ставил задачу «Искать человека в человеке».  Писатель Федор Абрамов конкретизировал ее, говоря о том, что искусство должно будить в человеке человека». 

- Согласен с Абрамовым. Мне понятна его гражданская позиция. Он честно служил родине, и от других требовал того же. У художников особая миссия – открывать людям красоту. Это важно. Человек так устроен, что ему важно видеть родные места живописными, привлекательными. Не каждому дано – разглядеть в местном ландшафте, памятнике архитектуры, сосновом бору ту красоту, которая заставляет остановиться, встревожить душу. Чтобы люди видели эту красоту порой нужен художник. Я это отчетливо осознаю на этюдах в какой-нибудь деревушке со скромным и непритязательным видом. Стою, стараюсь открыть и запечатлеть в красках душу местной природы. Вдруг подходит житель деревни и, долго всматриваясь в этюд, начинает восторженно говорить о том, что он давно здесь живет, но никогда не замечал такой красоты. Выходит, художник открывает глаза. Причем в картине отображена реальная действительность – покосившийся плетень, весеннее поле, бревенчатые избы, окруженные несколькими деревьями. Все – правда, а не выдумка и фантазии.

 

-  Может, художник все-таки создает свой мир?!

- Художники все разные. У каждого свой мир. Безусловно. Но это та деревня, в которой живет и работает крестьянин, подходивший ко мне. Пусть он посмотрел глазами художника на родной дом и знакомый лес. Главное, теперь он знает, как красива его деревня. Она не выдумана. На картине – ее дома и деревья. И они такие необыкновенные, что даже приезжий художник обратил на них внимание.

- Вы прожили долгую жизнь, прошли войну, знаете цену времени, вам дана способность различать добро и зло. Какие художники лично для вас стали спутниками всей жизни, кто помогал в творческом росте?

- Кроме формалистов, все были моими учителями – Репин, Суриков, Левитан, Васнецов, Коровин. Так как мастерству можно научиться только у профессионалов, то я с детства к ним и тянулся. А добром, как известно, делятся лишь добрые люди. Вокруг меня их было предостаточно. Вообще постигать тайны великих художников дело полезное. Каждый из них обладал своими знаниями. В творчестве Сурикова вызывает интерес его личностное, ярко выраженное образное мышление. Ни один его исторический персонаж, запечатленный на полотне, не оставляет равнодушным. Васнецов, устремленный воплощением национального характера, предостерег меня от преклонения перед всем иностранным. Русские передвижники всей своей жизнью убедили меня, что красота и добро неразделимы, немыслимы друг без друга. Мое творчество также направлено на приумножение красоты в мире, а значит, на служение добру.

- Вы упомянули формалистов. Кто они такие?

- Искусствоведы называют их иначе – авангардистами. Для них важна внешняя форма, поиск новизны – в ущерб рисунку. Стремление к упрощенности – доведено до абсурда. Потому у таких посредственных художников, как Малевич, конечно же, поучиться не чему.

- С первых шагов в искусстве Вы заявили себя приверженцем реалистического направления… Оно мне тоже и понятно и дорого. Недавно художник Александр Шилов сказал про авангардистов, что они кроме нахальства и тупости больше ничем не обладают.  «Рисовать человека в виде крючков и запятых, – добавил он,  – это не развитие искусства, а художественная немощность». Другой известный мастер живописи Илья Глазунов еще более категоричен в установлении диагноза авангарду. Для него это «свидетельство глубокой душевной болезни общества нашего времени». Он заметил, что в Швейцарии психиатры диагностируют «Симптом Кандинского»: «Если человек мыслит абстрактно, то есть зашторивается от реального мира, ему назначают уколы». Что Вы думаете про авангард, который завоевывает мир… В состоянии ли современные русские передвижники противостоять этой пагубной тенденции?

- Когда я начинал рисовать, авангард отсутствовал, никакого соблазна не было… Все прошлые столетия художники обходились без него. Авангардизм не знаком был ни Репину, ни Васнецову. Отсутствовал он и на Западе. В изобразительном искусстве царили собственные национальные школы живописи. По работам художников можно было сразу определить откуда они родом. Сегодня национальное нивелируется. Правда, этот процесс затормозился. Не только у нас, но и на Западе авангардизм теряет сторонников. Время, когда на русское искусство шел мощный натиск американской попсовой культуры, абстракционизма и новизны, прошло. Западные ценности на нашей земле не прижились. Им не помогло даже телевидение, которое до сих пор старается подменить художественное видение на «клиповое», русскую национальную культуру – на масскультуру. Формализм не может порадовать зрителя образностью и удивить глубиной, это дает лишь реализм. Вот почему и в зарубежных странах появляется все меньше художников, желающих отличиться новизной. США, Китай, Япония – набрали наших учителей-реалистов. Они возрождают былые школы искусства. На наших «левых» художников смотреть не хотят. К тем, кто «левачит» они не идут в мастерские. Их взоры обращены к нам. Недавно у меня в гостях был посол Аргентины. Он случайно увидел в одном из музеев мою картину, и решил побывать в мастерской. Мы долго говорили об искусстве. Через год он приехал ко мне с семьей. С ним был специалист из США. Грамотный. Знающий творчество многих художников. По их признанию, русский реализм – спасительный остров для всего искусства. Потому-то поток приезжающих к нашим художникам иностранцев увеличивается с каждым годом. Но меня больше всего радует другое… Иностранцы говорят, что самые большие впечатления от посещения Ярославля оставили художники! Такое признание дорогого стоит. Тем более, оно подкреплено изданием в Японии и Китае великолепных каталогов с нашими работами. У меня двадцать таких каталогов. Китайцы приобрели и увезли из моей мастерской сто картин, а наши музеи не закупили ни одной. Высокопоставленные чиновники хотят к тому же отнять у нас мастерские. Это, видимо, такая благодарность.

- В советское время одним из важных критериев оценки искусства была «Народность». С точки зрения нынешнего времени искусство у нас народное или антинародное?

- Это все выдумки искусствоведов – про народность в искусстве. Художники ни тогда, ни теперь об этом и не думали. Творили, писали – и все. Василий Белов справедливо указывал, что не существует ни деревенской литературы, ни лейтенантской, так как она либо есть, либо ее вообще нет. Так же и с изобразительным искусством.

- Что повлияло на ваше становление как художника?

- Любовь к живописи проснулась во мне рано. Уже в пятом классе я начал рисовать. Сохранилась даже первая картинка, сделанная мною с натуры. Это дом, где прошло детство,  откуда я ушел на войну. Отец был кузнецом. И не просто кузнецом, а мастером, творческой личностью. У него было три класса образования, а к нему за советом шли люди с высшим образованием. Спрашивали, что такое металл, какая сталь лучше, сколько в ней марганца?! Мне то же хотелось реализовать себя творчески… Тяга к рисованию отодвинула в сторону многие мои увлечения, даже рыбалку. Невозможно насильно привить человеку чувство достоинства. Точно так же нельзя заставить его с утра до вечера рисовать пейзажи и портреты. Живопись – мое призвание.

- Вы с большой любовью пишите пейзажи северной деревни, которая под натиском цивилизации безвозвратно уходит в прошлое. Но чтобы так достоверно запечатлеть на холсте и суровый уклад крестьянской жизни, выработанный веками, и могучую стать бревенчатых изб, потревоженную дождями и снегами, нужно все это знать, сострадать. Художник Корин, прежде чем написать знаменитый портрет князя Александра Невского, несколько лет изучал разные летописи, русские мечи, шлемы, доспехи тринадцатого века. Он знал, что князь поразил в единоборстве опытного воителя Биргера, а потом и ливонских псов-рыцарей,  не потому что был хорошо вооружен, а потому что в нем жили справедливость и богатырский дух. Откуда Вы знаете северную деревню?

- Картины Корина воспитывают чувство патриотизма. Восхищают достоверностью образа. А этот хорошо запоминающийся образ князя достигнут, конечно же, благодаря хорошему знанию истории. Вот здесь в создании художественного исторического образа как раз хорошо помогает школа реалистического мастерства. Русский север мне дорог не столько богатыми историческими событиями, сколько своей чистотой и красотой, старыми церквями и окнами в резных наличниках. Вместе с другими художниками я долго искал новое место для рисования. И когда первый раз очутился в северной деревне, то сразу понял, что я нашел то, что искал. Там было все – и своеобразие архитектуры, и живописная природа, и гармония. Там душа народа. А когда мне на глаза попались еще и теплые, красивые крестьянские вещи – туеса, кринки, самовары, прялки, то я был сражен их простотой и в то же время их самобытностью. Невозможно было устоять перед соблазном взять их к себе в мастерскую. Они стали реквизитами. Кринка меня радует, а хрусталь нет. Деревенская кринка на картине порой дает информацию куда более верную о жизни крестьян, чем иные научные статьи. Теперь у меня большая коллекция старых вещей. Достоверность крестьянского быта на картинах достигнута в первую очередь благодаря им. Эти туеса и кринки порождают чувство гордости за северную деревню, за ее неповторимую красоту. Эти чувства и впечатления, кстати, легли в мою новую книгу «Русская деревня в живописи».

- Извечный вопрос художнику… Природа для Вас мастерская, где – человек творец, или храм, где ничего нельзя трогать и изменять?

- Сначала храм, потом – мастерская. В разумном отношении. Когда я работаю над пейзажем, то не вступаю с природой в спор, просто передаю ту красоту и гармонию, которые существуют перед глазами!  Художник должен восхищаться красотой созданного мира, тогда его искусство является подлинным, глубоким и духовным.

- Некоторые художники на пейзажах отдыхают. Для них сложнее дается портрет. Ваши пейзажи и портреты дышат легкостью, искренностью. Складывается впечатление, что Вы их пишите только когда есть настроение? Как Вы прокомментируете вывод художника Саврасова: «Картина ценна настроением, а настроение есть скрытая мысль»?

- Творческий успех зависит от состояния души. Все мысли художника то же рождаются в душе. Если мне понравилось место, тихая деревня или стожки сена на припорошенном лугу, то я не думаю о настроении. Начинаю писать, и оно само передается. Бывает, увидишь такой свет над лесом, что сразу хочется писать. Появилась мысль, душа загорелась. Хочется даже помолиться. Хоть я и атеист, но из души рвутся слова: «Боже, какая кругом красота!». Наверное, это от матери. Она ходила в церковь. Случается и другое. Выезжаешь на природу, а освещение повсюду такое, что и не хочешь писать.

- Выходит это правда, что рождение творческого замысла – всегда тайна, а искусство есть остановленные мгновения красоты?!

- Настоящий художник всегда заметит красоту в самом повседневном, обыкновенном и будничном. Можно любой пень изобразить в красоте. Увидел его на заре и тотчас занес впечатление, свет, солнечные лучи на холст. Если художник хочет повторить увиденное в мастерской, то он сохраняет это мгновение, откладывает его в памяти, а потом рисует. И в первом случае, и во втором художнику помогает зрительное восприятие.

 

- Художники часто изображают природу без человека. Почему так происходит? Есть ли в этом какая-то осознанная необходимость?             

- Каждая картина сама требует, нужен ли человек… Художники порой так и говорят: «Холст требует!». И тогда появляется человек среди природы. Конечно, фигура оживляет. Несет определенную смысловую нагрузку. Убери в известной картине Шишкина медведей и никакой картины не будет. На днях я нарисовал деревенский пейзаж с колодцем. Он расположился по центру холста, на самом виду. Смотрелся он хорошо. Кажется, и работа звучала. Все было закончено. Но я внес потом в картину, позади колодца, фигуру женщины. И колодец ушел немного на второй план. Картина ожила. Я не зря съездил в деревню Ермолово, где писал колодец, и сделал там этюд с изображением двоюродной сестры, идущей за водой. Конечно, случается и так, что художник ставит фигуру человека среди природы, а она никакой роли и не играет. Многие пейзажи и без человека прекрасны.

- Однажды гениальный Васнецов написал: «Только в народной сказке, в песне или былине запечатлен проверенный  веками правдивый  облик русского народа с его прошлым, настоящим, а, может быть, будущим». А Вы не пробовали писать сюжеты на русские сказки?

-  Повторить Виктора Васнецова невозможно. Ему удалось разгадать истоки русской культуры и запечатлеть стремление русского человека к истине, справедливости и красоте. Когда я впервые познакомился в Третьяковской галерее с творчеством Васнецова, то на меня нахлынуло что-то далекое, удивительно притягательное, могучее и родное. На Васнецова надо молиться. Понятие родины он раскрыл через сказки и былины. Я стремлюсь Родину увидеть в красоте и душевности северной и среднерусской природы.

- Родная природа служит Вам неиссякаемым источником вдохновения. Ваши пейзажи, одухотворенные и лиричные, исполнены глубокой поэзии. Каким образом Вам удается этого достичь? Вы часто ходите в лес, чтобы там поразмыслить о красоте и проблемах передачи игры света и цвета, которой наполнена природа? Может, увлекаетесь охотой? Или Вам известны особые секреты творческого мастерства, благодаря которым так успешно решаются композиционные, колористические, ритмические задачи? Есть ли у Вас излюбленные цвета, тона?.. А может успех достигается Вашей необычайной работоспособностью, громадным терпением и умением наблюдать?

- Пейзаж требует от художника величайшей углубленности. Я всегда писал с натуры. Шестьдесят лет практики. Охотой не увлекался. Как-то в юности друг взял меня на охоту с собой. Я выполнял на ней роль собаки, так как вместо нее плавал за подстреленными бекасами. Все мои увлечения, мысли, вся жизнь посвящена одному делу – живописи. А краски и цвета я люблю все. Может серебристые, сдержанные гаммы чуть больше. Очень нравятся краски осени.

- Когда Вы работаете с этюдником на природе, то подбираете удобное место, или Вы  можете работать где угодно, лишь было на что сесть?

- Если пейзаж захватит мою душу, то я рисую при любой погоде, стою часами на пронизывающем ветру.

- Знакома ли Вам неудовлетворенность своим творчеством?

-  Неудовлетворенность приходит постоянно. Я оцениваю  свои работы лишь спустя два-три года.

- Как Вы относитесь к зависти коллег?

- Зависти не замечал. Да и не самый страшный это грех.  Вот предательство тяжело пережить. Мне это знакомо.

- Есть что-то в жизни, чего Вам не хватает?

- Здоровья бы надо. А так у меня все есть. Я – счастливый человек.

- Вы всегда говорите то, что думаете? Коллега демонстрирует Вам картину, которая Вам не нравится. Говорите ли Вы ему правду?

- Помню забавные слова моего друга художника Стожарова. Подходит он к картине и глубокомысленно изрекает: «Впервые говорю, не соврав!».  Мне думается, говорить прямо в лицо все что думаешь, не обязательно. Иначе обидишь. А как потом общаться? Иногда надо промолчать, чтобы не поругаться. Я придерживаюсь главного принципа, – отстаивать всегда свою позицию, не смотря ни на что. Но не петушиться, не подогревать конфликт. Ругаться не желательно. Лучше острые углы обходить. Хвалить картины принято в юбилей. А на обычных выставках я могу не злобливо высказать и свои замечания. Делаю это искренне.

- Какая опасность сейчас угрожает России?

- Все великие империи погибли из-за пренебрежительного отношения власти к своей культуре. В нынешние дни духовного помрачения и рыночной наживы только культура в состоянии остановить нас от окончательного падения. Есть культура, значит, есть думающий, мыслящий и работающий народ. Не будет культуры, не будет и народа. Будет масса. Безликая. Агрессивная. Художники меняют мир. И делают это с одной целью, чтобы на нашей земле царили добро и красота.

- Геннадий Александрович, спасибо Вам за интересную и откровенную беседу

 Получай новые статьи на почту:

 

Понравилось? Расскажите друзьям!
Общайтесь со мной

About the author

Комментарии

Ваш отзыв